Льюис Борселино - Самый крупный в мире трейдер S&P 500

Льюис Борселино - Самый крупный в мире трейдер S&P 500  

 

          Ссылка на оригинал

 

          — Народ, с возвращением на подкаст Words of Rizdom – по-прежнему самый быстрорастущий подкаст на тему трейдинга! Все благодаря вам – и нашим удивительным гостям… Сегодня нам выпала огромная честь принимать у себя ветерана с более чем сорокалетним стажем. В определенный момент своей торговой карьеры он отвечал за 10% объемов ямы S&P. Просто невероятно!.. Я читал об этом человеке, смотрел его старые интервью… А теперь мне выпала удивительная возможность провести свое собственное. Это настоящая честь! Встречайте – Льюис Борселино! Я все правильно сказал?..

 

          — Да, как следует!

 

          — Окей! Еще раз – огромная честь! Мне не терпится побольше узнать о вашей истории и о том опыте, который вам удалось накопить за десятилетия торговли… Но для начала – расскажите, чем вас заинтересовал трейдинг? Как вы вообще о нем узнали?

 

          — Да, это довольно интересная история. Я собирался поступать в юридическую школу! Хотел стать юристом. Но через два дня после того, как я окончил колледж, моего отца убили. После того, как мы его похоронили, я стал водителем грузовика… У отца была своя небольшая транспортная компания. Но я не бросал мечты стать адвокатом и продолжал готовиться к экзамену LSAT [вступительный тест для юридических вузов].

 

          Как-то раз я наткнулся в The Wall Street Journal на статью о фьючерсах на золото, в которой описывалось, как сильно они выросли в цене за последнее время… Какая ирония – или, скорее, везение – что моя мать работала юридическим секретарем у джентльмена по имени Мори Кравиц, который занимался торговлей вместе со своим партнером – Лео Меламедом! Мори был, наверное, главным в мире авторитетом по золоту. Когда золото еще не торговалось на биржах, он бегал по разным брокерским фирмам и спрашивал, не будут ли они против, если он будет вести для них все дела, связанные с золотом, если они когда-нибудь начнут его торговать. И все ему отвечали – конечно! Потому что никто не верил, что торговлю золотом когда-нибудь разрешат. Моя мама работала у него юридическим секретарем… Вместе с одним молодым выпускником юрфака Университета Нотр-Дам по имени Джек Сандер. Он работал под началом моей мамы, печатал на машинке и занимался другими мелкими делами.

 

          Я в те времена любил играть в гандбол. Я бы играл в рокетбол, но у меня не было ракетки! Так вот, однажды мне довелось поиграть с джентльменом по имени Лу Мэна. Как оказалось, у него была на Чикагской торговой бирже своя небольшая трейдинговая фирма. Я сказал ему, что хочу открыть у них счет, чтобы купить фьючерсы на золото. Он ответил: «Нет, Льюис, не хочешь. Почему бы тебе не сходить со мной на биржу и самому не взглянуть, что к чему? Ты – молодой парень, это место отлично тебе подойдет». Так я пришел на биржу. Вошел в ее двери, и… Эта энергия, эти эмоции!.. Звук денег словно стоял в воздухе. Люди кричали, орали, бегали туда-сюда, все эти бумажные ордера… Убеждать меня не потребовалось. Я согласился на работу – и стал посыльным. Так я и попал на биржу!

 

          — Вау! Любопытно, что карьеры многих успешных трейдеров начались по чистой случайности. Они этого не планировали! Но в какой-то момент они оказывались в биржевом зале – и понимали, как сильно их привлекает та энергия, которая там царила.

 

          — Да… Мне повезло. Конечно, для любой карьеры необходима самоотдача и усердная работа. Оттачивание навыков требует определенных действий. Но… Удача тоже играет свою роль, причем в жизни каждого человека. Мне повезло, и не раз! Во-первых, в мире не было лучшего места для фьючерсной торговли, чем Чикаго. Нью-йоркские COMEX и NYMEX… Конечно, на этих биржах тоже торговались товарные рынки. Но по сравнению с чикагскими биржами это были детские игры! В Чикаго была Чикагская торговая палата и Чикагская торговая биржа – две самые крупные биржи мира. И когда там начали торговать финансовые фьючерсы… Это привело к невероятному росту торговли по всему миру. Но при этом игроков в данной сфере было мало! В восьмидесятых годах в США было, наверное, всего около 450 000 человек, которые владели – и торговали – акциями. А товарных трейдеров было, наверное, всего 40 000… Это по-прежнему была молодая индустрия. Но я попал в нее в идеальный момент! В восьмидесятые, когда случился бум финансовых фьючерсов.

 

          Помню, как меня впервые отправили в яму золота к Мори, когда я стал посыльным… Я знал его с восьмилетнего возраста! Он был близким другом нашей семьи. Я хлопнул его по плечу и передал ему ордер. А он – «эй, парень, ты что тут делаешь?» Он был эдаким парнем-весельчаком высотой 5 футов 5 дюймов [165 см]… И шириной 5 футов 5 дюймов! На бирже у него был бейдж ZZZZ, потому что иногда он засыпал прямо во время разговора [смеются]. И вот он говорит – «эй, парень, ты что тут делаешь?» Я сказал, что работаю посыльным. А он – возвращайся ко мне через две недели, будешь моим клерком!

 

          Так что эта работа, можно сказать, сама упала мне в руки. Смерть папы, конечно, стала ужасным событием – и для меня, и для моей семьи… И я действительно хотел стать юристом… Но, как говорится, когда Бог закрывает перед тобой одну дверь, где-то открывается другая. Вот так я начал торговать на бирже! В колледже я получил образование по экономике и политологии, но на бирже от него толку было мало [смеются]! Однажды на биржу пришел один из моих профессоров по экономике. Я похлопал его по плечу и сказал – эй, профессор! Добро пожаловать на урок «экономика для начинающих»! Мы тут не производим товары – мы делаем деньги! В общем, это было удачное время… Нет, не так. Не удачное. Это было время, когда жизнь дала мне возможности – и я смог ими воспользоваться. В течение следующих 20 лет биржевая торговля росла просто безумными темпами.

 

          — Это точно! Я тоже потерял своего отца в детстве. Его тоже убили... Когда я смотрел документальный фильм, в котором описывалась ваша история, я обратил внимание на слова вашей матери. Она сказала, что после смерти вашего отца вы с братом сказали ей, что отомстите, добившись успеха. Что вы станете успешными вопреки всей этой ужасной ситуации. Насколько этот образ мышления помог вам в торговле? Знаю, на тот момент вы еще не торговали! Но это стремление к успеху и росту должно было отразиться на вашем мышлении…

 

          — Это интересный вопрос! Я написал пару книг… И пока я этим занимался, мне пришлось оглянуться на свою жизнь и задуматься обо всем, что со мной приключилось. Знаете, я вырос далеко не в самой традиционной американской семье. Все эти типы, которых показывают в фильмах про итальянскую мафию… Для меня они были совершенно обычными людьми! Такой уж была наша жизнь. Все наши друзья занимались одним и тем же и всегда проводили время вместе… Итальянская община!

 

          Моего папу посадили в тюрьму, когда я был в четвертом классе. Вышел он, когда я был в седьмом, но потом он опять сел. Шесть лет моего детства прошли без отца, а ведь он был для меня лучшим другом! Он – и мой брат. И хотя нас нельзя было назвать традиционной американской семьей… У него были свои моральные принципы, которые он смог передать нам с братом. Так вышло, что я еще в детстве столкнулся с серьезными жизненными трудностями. Так что я очень рано научился продолжать двигаться вперед, не останавливаться, не жалеть о прошлом! Нужно просто брать, что дает тебе жизнь. Конечно, это популярный совет, который дают все лайф-коучи – и те, кто ими притворяется, сейчас и такие есть…

 

          Но вот что забавно! На бирже я столкнулся с большим количеством сложностей. Я не раз наблюдал, как весь мир летит в тартарары… Обвал 87 года, другие события, потрясшие рынки… Интернациональные новости!.. В восьмидесятых у нас ведь еще не было интернета. Демократизация информации – сейчас мгновенный доступ к информации есть у всех! Но в восьмидесятых, когда мы уходили с биржи на ночь или на выходные, рынки переставали торговаться. Если случится какая-нибудь бомбардировка, война или что-то еще – ты не сможешь выбраться из своих позиций, пока рынки не откроются! Но суть в том, что… Я столкнулся с серьезными жизненными трудностями еще в детстве. И эти трудности не заканчивались и шли одна за другой – вплоть до убийства моего отца. Кем может стать такой человек, когда вырастет? Трейдер – это, пожалуй, далеко не худший вариант. Потому что такой человек умеет контролировать свои эмоции. И находить смысл в бессмысленном. Если ты в состоянии сохранять хладнокровие, когда все остальные паникуют… Это помогает принимать хорошие решения.

 

          — Определенно… Поэтому я и задал вам такой вопрос! То, что вам удалось справиться со своими эмоциями и преодолеть все эти трудности… Как вы и сказали, такому человеку по силам стать трейдером. Люди не созданы для трейдинга! Это – умение, которое нам приходится развивать. Бывает, что жизненные обстоятельства в этом помогают. В жизни случаются определенные моменты, когда тебе просто везет – или когда тебе везет потому, что твое мышление позволило тебе попасть в такую ситуацию, потому что ты стал тем человеком, перед которым эта дверь может открыться. Вы упомянули, что начали свою карьеру с работы посыльного. Что входило в ваши обязанности?

 

          — На бирже были разные торговые ямы – их еще называли торговыми октагонами. В разных ямах трейдеры торговали фьючерсы на свиную грудинку, живой скот, евродоллары, японскую иену, немецкую марку… У каждой ямы было свое название. И все эти брокерские фирмы – Merrill Lynch, Goldman Sachs, Smith Barney, EF Hutton и всякие местные компании… У них были на бирже свои отделения. Клиенты звонили в отделение клерку и говорили – эй, купи мне по рыночной цене 20 фьючерсных контрактов на S&P! Клерк записывал ордер на бумагу, складывал, отдавал посыльному – и посылал его в соответствующую яму, где ордер исполнялся. Так что посыльный был одним из звеньев цепи, по которой ордера доставлялись от клиента на биржу к брокеру, который занимался исполнением.

 

          — А что было дальше? Вы начали как посыльный… Потом вы стали клерком, а потом – одним из трейдеров ямы?

 

          — Да, каждый посыльный надеется на то, что когда-нибудь сможет подняться по карьерной лестнице и подружиться с каким-нибудь брокером, который сделает его своим клерком. Клерки собирают от посыльных все ордера, приходящие в их яму – и составляют из них колоду, как мы это называли. Ордера в колоде сортируются по цене – от тех, что выше текущей цены, к тем, что ниже.

 

          Когда рынок сдвигается вверх или вниз, брокер исполняет соответствующие ордера. На верхней стороне колоды были ордера Sell. Предположим, рынок торгуется по 10, а вы хотите продать по 12. У меня, вашего брокера из ямы, есть стопка sell-ордеров. Когда цена дойдет до 12, я начну предлагать другим трейдерам – 10 по 12! 10 по 12! 10 по 12! Кроме того, выше рыночной цены располагаются ордера Buy Stop. Скажем, вы вошли в продажи по 10, но не хотите рисковать более чем 5 долларами – в этом случае на цене 15 вы выставляете ордер Buy Stop. Если рынок поднимется до этой отметки, брокер исполнит ваш ордер, и убыток по сделке будет залокирован. А ниже цены располагались ордера Buy – и Sell Stop. Если рынок снижается, ты исполняешь ордера на покупку – и стоп-ордера на продажу. Скажем, вы хотите купить по 10 долларов, рискуя 5 долларами – в этом случае на отметке 5 долларов вы разместите ордер Sell Stop. Если рынок дойдет до нее, брокер исполнит ваш ордер, и вы, опять же, залокируете свой убыток. В плане колоды и потока ордеров все было устроено достаточно просто! Все работало так же, как и сейчас, в электронной торговле и DOM.

 

          — Да, просто в те времена все это делалось на бумаге… Часто ли случались ошибки? Ведь было столько этапов, на каждом из которых что-то могло пойти не так – бумажные ордера, которые выписывались в фирмах, потом отправлялись посыльными на исполнение брокерам в ямах…

 

          — Да, ошибки были, и немало! Это интересная тема. Клерк мог банально перепутать Sell и Buy. Или послать ордер не в ту яму – и в итоге терялось ценное время, потому что ордер приходилось перенаправлять, куда нужно. Посыльный мог правильно доставить ордер, но брокер в яме мог неправильно его исполнить. Ошибок в коммуникации случалось немало! В том числе и в ямах…

 

          В ямах у каждого трейдера был свой бейдж. На моем были символы LBJ. Мои инициалы – Льюис Джон Борселино, LJB, но на бирже у всех были запоминающиеся символы, так что я взял себе LBJ – инициалы президента Линдона Бэйнса Джонсона. У других трейдеров тоже были запоминающиеся бейджи – POW, WOW, ZAP, HULK, MMM, ZZZ, HAT, ACE… Было много разных интересных символов!

 

          Так вот, мы в яме, вы пытаетесь продать и говорите – 10 по 10! А я, стоящий напротив вас, сигналю вам – «Buy 10»! Но парень рядом с вами тоже предлагает 10 по 10, и он думает, что я провел сделку с ним, а не с вами. Он записывает сделку себе. Конечно, каждый ордер нужно было подтвердить – мы использовали для этого специальные жесты. Однако парень рядом с вами все равно мог подумать, что я смотрю на него, а не на вас. На следующий день ошибка – так называемый аут-трейд – всплывает на поверхность. У меня есть клиент, который думает, что я купил для него рынок по 10. И это действительно так! Я же провел с вами сделку. Но на следующий день этот брокер пытается продать мне 10 по 10, как мы, по его мнению, и договорились. Предположим, что рынок за ночь вырос и теперь торгуется по 15. Брокер хочет продать мне свои 10 по 10, но рынок уже на цене 15… Это – выигрышный аут-трейд. Я говорю – я не знал, давай поделим, я возьму 5, а ты от 5 избавишься, и мы заработаем вместе 5 долларов. Но если рынок открывается не на 15, а на 5… И тот же брокер хочет мне продать 10 по 10... Это уже убыточный аут-трейд! И вот тут начинаются споры. Кто виноват? Ты! Нет, ты! Когда в самой активной яме мира торгуют 500 человек, а рынок каждую секунду куда-то двигается, и так целыми днями напролет… Аут-трейды становятся неотъемлемой частью игры.

 

          — Да, могу представить. Я хотел бы задать вопрос о характере… Вы сказали, что ошибки случались постоянно, и вам регулярно приходилось разбираться, кто виноват… Защищать свою позицию и так далее. Да и в целом – в ямах, как вы упомянули, царила впечатляюще энергичная атмосфера. Насколько важно было обладать определенным типом личности, чтобы справляться со всем этим давлением, с эмоциями, с хаосом биржевого зала?

 

          — Это выглядело хаосом только для стороннего наблюдателя. На самом деле это был хаос организованный. У всего была своя цель. Есть два разных образа мыслей… Первый для трейдинга не подходит, но даже с ним вы все равно могли работать на бирже. Просто вы занимались бы не торговлей, а исполнением клиентских ордеров за комиссии. Кто-то же должен был этим заниматься! Но, конечно, вам все равно пришлось бы идти на определенные риски, в том числе на риски аут-трейдов.

 

          Я одно время спонсировал трейдеров. И в процессе отбора я обычно отдавал предпочтение тем, кто… Не хочу прозвучать негативно! Но я отдавал предпочтение менее, скажем так, интеллектуальным людям – и более дисциплинированным. Например, успешным спортсменам. Потому что с ними ты точно знаешь: они оказались достаточно дисциплинированны, чтобы натренировать свое тело. Мне оставалось только натренировать их разум! Например, привить привычку всегда использовать стопы. Как я уже сказал, если ты продаешь по 10, на 15 ты должен выйти; если ты по 10 покупаешь, ты должен выйти на 5. Но многие при виде неблагоприятного рыночного движения замирали. Знаете поговорку – как сделать из дейтрейдера позиционного трейдера? Заставьте его смотреть, как рынок идет против него! Многие делали так… Покупали по 10, рынок падал до 8, и они говорили – если рынок нравился мне по 10, то по 8 он мне нравится еще больше! И покупали по 8, по 6, по 2… А потом вдруг обнаруживали, что остались без денег – и без позиций, потому что те были ликвидированы. А рынок после этого разворачивался и начинал расти… Эта история повторялась снова и снова. Люди вели себя недисциплинированно. Есть еще одна поговорка: потеряешь голову – вслед за ней потеряешь и задницу. Одно из моих правил – не расстреливать весь свой боезапас за один день. У вас всегда должна быть возможность вернуться на следующий день и продолжить торговлю.

 

          Что касается трейдинга… Конечно, он требует особого образа мышления. Вы должны быть таким человеком, который способен принимать решения, придерживаться плана, а когда рынок идет против вас, закрывать сделку и переходить к поиску следующей. Сейчас это уже стало избитым клише, которое повторяют все на свете, но в восьмидесятых, когда я написал свои 10 правил трейдинга… Одним из них было «учись на своих убытках». Потому что убытки несут в себе больше ценных уроков, чем прибыли. Вы должны быть способны принять отказ. Когда наша сделка оказывается убыточной, рынок буквально отказывает нам, он говорит – ты принял плохое решение, которое привело к убытку. Я видел, как убытки парализуют трейдеров… Они получают пять убытков подряд – и все… Такой человек хорошим трейдером никогда не станет. Если он неспособен оставить убыток позади и двигаться дальше, он окажется парализован решениями, принятыми им в прошлом.

 

          — Вы пробовали привить людям правильный образ мышления? Или сразу искали кандидатов, которые обладали правильным мышлением, и всего лишь помогали им развить его?

 

          — В Borsellino Trading у нас было три аналитика на окладе, которые занимались исследованиями рынков. Технический аналитик, эксперт по разворотам и эксперт по Ганну… Нас, трейдеров, было человек 10. Утром мы звонили аналитикам – и те давали нам рыночный прогноз на день. Мы знали, где покупать, а где – продавать, что рынок может сегодня сделать, какие сегодня выходят данные: занятость, CPI и другие публикации, которые могли повлиять на рынок… Все это было работой аналитиков. Причем свои прогнозы они давали нам по очереди, не слыша друг друга. А мы искали консенсус! Консенсус между тремя разными аналитиками, тремя разными дисциплинами. А потом – использовали его в торговле.

 

          Из этих 10 трейдеров… 3 могли оказаться по-настоящему хороши, 3 – так, средне, 3 – плохи. Через полгода мы уже точно знали, кто из них плох. Этих ребят мы отсеивали и набирали на их место новых. Среди трейдеров, особенно из ритейл-сферы, распространено много разных заблуждений… В частности, они хотят быть техническими аналитиками, но не понимают, что заниматься этим на неполную ставку очень сложно. Это – работа, которой нужно посвятить всю свою жизнь, и заниматься ей нужно 24/7. И если вы из тех людей, которым убытки не дают покоя… В трейдинге вы больших успехов не добьетесь.

 

          — Быстро ли вы это осознали?

 

          — Конечно. Это – лучший бизнес в мире! Мгновенное удовлетворение. Провел сделку – заработал тысячу долларов – на следующий день они уже у тебя на счете. Потерял? На следующий день они с твоего счета вычитались! Мы шутили, что каждая сделка – это одноминутный бизнес-план [смеются]. Но да… Скальперы и те трейдеры, которые пытались извлекать выгоду из внутридневных рыночных колебаний, сильно отличались от тех ребят, которые создавали хедж-фонды, ETF, UIT и так далее… Когда был создан S&P 500, менеджерам из фондов потребовалось некоторое время, чтобы разобраться, как его использовать. Вначале это был ужасно неэффективный инструмент! Но к тому времени, как я покинул биржу, он стал чрезвычайно эффективным.

 

          — А какие у этого были плюсы и минусы? Многие люди, слыша про неэффективность, сразу думают, что торговать это нельзя, но, уверен, в этом были и свои преимущества, особенно при торговле в ямах.

 

          — Мы, ребята из биржевого зала, сделали на его неэффективности тонну денег. К счастью для нас! На самом деле, минусов не было. Это были ненастоящие минусы – люди просто учились на ошибках, пока не разобрались, как этот рынок можно использовать. Например, какой-нибудь фонд мог купить индекс S&P 500 – и акции. Рынок вырастал в первый квартал на 6%, и фонд начинал беспокоиться, что второй квартал окажется убыточным. В этом случае фонд мог войти по фьючерсам в продажи, но при этом остаться в покупках по акциям – и получить таким образом рыночно-нейтральную позицию! Подобные подходы быстро начали развиваться. Управляющие из фондов стали использовать индекс по-настоящему профессионально. А мы – биржевые трейдеры – просто предоставляли институциональным ребятам ликвидность… Когда они отправляли в яму крупный ордер, они выбивали рынок из состояния равновесия. Покупали, скажем, тысячу лотов – и рынок вырастал с 10 до 17 долларов. Ребята, которым пришлось продать против этой позиции, надеялись, что рынок откатит обратно до 10 – к прошлой равновесной точке. Такие трейдеры предоставляли институциональным игрокам ликвидность... Нельзя было забывать, что ты торгуешь против институциональных трейдеров, у которых есть свои долгосрочные цели – и свои стратегии, которые отличаются от твоих.

 

          — Интересно, что опытные профессионалы вроде вас часто рассказывают о том, как берут на себя разные роли: каждый из них – и трейдер, и аналитик, и риск-менеджер. А обычные ритейл-трейдеры пытаются соединить все эти роли в одну… Но, как вы и сказали, это – работа, которой нужно посвятить всю свою жизнь и все свое время, потому что иначе ты не сможешь развить эти навыки до необходимого уровня. Но ритейл-трейдеры вечно спешат… Спешат добиться успеха, чтобы обрести свободу и так далее. Я убежден, что они заблуждаются. Да, трейдинг может дать вам свободу, и благодаря ему вы сможете добиться прекрасного уровня жизни… Это круто! Но не думайте, что такая свобода – это когда вы весь день делаете, что захотите. На самом деле вы просто меняете обычную работу на работу трейдера… Которая, вполне вероятно, принесет вам гораздо больше стресса и душевной боли. Но если вы сможете сохранить целеустремленность, свою награду вы получите. Просто нужно понимать, что для этого вам придется многим пожертвовать. Вот вы – когда вы слышите, что трейдер хочет добиться успеха, например, за год или два… Что вы думаете? Учитывая весь ваш опыт – и то, что вы десятилетиями наблюдали за ростом и развитием индустрии.

 

          — Я работал с двумя типами трейдеров – с трейдерами из биржевого зала и с трейдерами с верхнего этажа. У меня было такое правило: если получается за год вывести трейдера в безубыток – в безубыток! – с учетом комиссий… Значит, у него есть неплохие шансы добиться успеха в торговле. И я сейчас говорю о годе активной ежедневной торговли, о покупках, продажах, убытках, прибылях, исследованиях… У нас было то, что мы называли «готовься, целься, огонь». «Готовься» – это проведение исследований. «Целься» – определение целей. Рынок открывается – огонь! Исполняй ордер. А дальше остается только контролировать риски – поставить стоп и так далее. Через этот процесс нужно пройти тысячи раз… Тысячи! Чтобы он начал ощущаться вами как нечто комфортное – и чтобы понять, что закрываться каждый день с прибылью невозможно. Я любил говорить: покажите мне парня, который закрывает каждый день с прибылью на протяжении года, двух, трех… И я скажу вам, что это – парень, которому скоро предъявят обвинения, потому что он использует в торговле инсайдерскую информацию.

 

          Так что суть в мани-менеджменте – и в постоянном повторении рутины… День за днем, день за днем! Как я и сказал, это – не самое интеллектуальное занятие. Интеллект нужен для исследований! Но исполнение сделок – занятие механическое. Раньше считалось, что автоматизированная торговля лучше дискреционной. Однако когда торговая программа приносит десять убытков подряд, трейдер обычно все равно в нее вмешивается и начинает искать способ как-то ее оптимизировать… Это я к тому, что неважно, какой торговой философии вы придерживаетесь – автоматизированной или дискреционной. Вы в любом случае должны заниматься торговлей день за днем, днями напролет. И вы должны быть достаточно дисциплинированы, чтобы не отклоняться от своих систем. А это непросто…

 

          Конечно, со времен биржевой торговли все изменилось. У нас тогда был доступ ко всей информации! Через нашу яму проходили все потоки ордеров – неудивительно, что мы были в курсе всего происходящего! Я всегда говорю: именно мы были первыми высокочастотными трейдерами. Мы стояли в яме, мы видели потоки ордеров – и старались запрыгивать в рынок перед ними… Я замечал: брокеры покупают, и рынок, который торговался по 10, торгуется уже по 12, по 15… Я видел входящий поток ордеров и закупался по 12 и по 13. Тут какой-нибудь парень исполнял институциональный ордер и подталкивал рынок до 15. Я, купивший 20 контрактов по 12 и 13, продавал ему эти 20 по 15 и зарабатывал на этом обмене 2-3 доллара… 10-15 таких сделок в день – и получается уже неплохой заработок.  

 

          Другой нюанс насчет ритейл-трейдеров… Им нужно определить свою толерантность к риску. Есть те, кому по силам торговать только позициями в 1-2 лота. Торгуя так, они принимают лучшие в мире решения! Но если повысить их обороты до 5-10 лотов, повысить риски, качество их суждений падает. В трейдинге есть две вещи, которые невозможно четко измерить: предрасположенность к жадности и толерантность к риску. Вот какой-нибудь мелкий трейдер повышает обороты – справится ли он с этим риском?.. Ведь теперь его убытки будут равняться не 200 долларам, а 2 000! Никто не знает, каждый должен разобраться с этим самостоятельно. Одно из моих правил – «познай себя». Разберись, какие уровни риска воспринимаются тобой комфортно. Потому что за пределами своей зоны комфорта ты будешь принимать плохие решения.

 

          — Как вы считаете, есть ли у каждого человека какой-то предел, выйти за который невозможно? И неважно, сколько книг ты прочитал и сколько опыта получил…

 

          — Измерить свою толерантность к риску можно с помощью одного хорошего теста. Если у вас открыта позиция и вам кажется, что вас сейчас стошнит – возможно, риск слишком велик [смеются]. В старые деньки меня сравнивали с банковскими трейдерами. Те торговали сотнями миллионов долларов… Но это были деньги банка! А я торговал на свои собственные деньги – против Goldman Sachs! В плане рисков это не одно и то же, верно?

 

          — Как думаете, что помогало вам справляться с такими рисками?

 

          — Ну… Как я и сказал, мне повезло, что Мори сделал меня своим клерком. Я постоянно рассказываю эту историю! Я торговал уже год-полтора, но делать деньги у меня не получалось. Я кое-что зарабатывал, исполняя чужие ордера, но мой собственный трейдинг денег мне не приносил. Да еще эти аут-трейды … Я был серьезно расстроен и даже подумывал о том, чтобы уйти с биржи. Не помню, когда случилась та заварушка с Фолклендскими островами, в 1983?.. Они тогда решили отделиться от Британии или что-то в этом роде… Золото тогда устроило ралли на 50-60 долларов – всего за три дня! Из-за угрозы войны. Днем объявили, что все нормально, что британские корабли развернулись, Аргентина капитулировала, и войны не будет. И золото упало где-то на 80 долларов – всего за пару минут!

 

          Я тогда исполнял ордера в яме золота – вместе с 30, 40, 50 другими трейдерами. Рынок был быстрым, и лента не успевала за потоком ордеров. Я исполнял ордера с разными трейдерами, записывая только парня и цену – и просто расталкивал бумажки по карманам! В каждый пришлось положить где-то по 50 ордеров! И еще столько же я отдал клерку. Потом рынок замедлился, и я начал сверять свои ордера с другими трейдерами. Рядом со мной стоял Майк Манини, он работал под бейджем MMMM… Я говорю ему – я продал тебе 25 контрактов на минимуме. Он качает головой. Я – в смысле? А он – нет, это я продал тебе 25! У нас случился так называемый Sell-Sell. Рынок вырос на 50, опустился обратно, сформировал минимум… А потом устроил ралли снова, потому что вышла новость, что капитуляции не было и что война продолжается! Мы получили с ним Sell-Sell. Решили этот вопрос мы так: я купил у него, а он – у меня. Рынок вырос на 50 долларов, я получил за эту сделку 75 000 долларов – и он тоже.

 

          В тот же год, чуть позже, открылась яма S&P. У меня к тому времени скопилось где-то 100 000 долларов – и полтора года опыта. Я пришел в яму S&P, и… Дела у меня неожиданно пошли просто прекрасно. Я понимал, что делаю. Я не совершал ошибок. Я начал выстраивать колоду, как мы делали в яме золота… А потом у ямы S&P случился бум.

 

          — Говоря о буме… Если я не ошибаюсь, в какой-то момент объемы ваших торгов составили 10% от объемов S&P, это так?

 

          — Да, но это включая средства моих клиентов. Я исполнял сделки для Goldman Sachs, Solomon Brothers, EF Hutton, Smith Barney, Merryll Lynch, разных местных фирм… Мы с Мори собрали довольно большую колоду. Я получил нью-йоркского клиента из Solomon Brothers... Просто огромного клиента! Парень, который отвечал за него, партнер фирмы, его звали Стэнли Шопкорн… Ему понравилось, как я заполнял свои ордера, и он отдал мне этого клиента. Но в 1986 году биржа запретила в яме S&P двойную торговлю [торговля, когда брокер одновременно торгует и на свои деньги, и на средства клиента]. Единственные фьючерсы, на которых ее запретили!.. Так что в 1987 я отказался от колоды и стал обычным трейдером.

 

          — Вау… Удивительное развитие событий! Вы раздумывали об уходе с биржи… А в итоге дошли до 10% объемов S&P.

 

          — Да, как я и сказал, нужно просто день за днем повторять рутинные действия, придерживаться процесса. После полутора лет работы я достаточно уверенно исполнял ордера. Нужно купить тысячу? Куплю тысячу. Продать? Значит, продам. Я научился хорошо исполнять ордера – и хорошо продавать и покупать. А еще я научился скрывать свои позиции в потоке ордеров. Это – одна из причин, почему Goldman Sachs, Solomon Brothers и так далее использовали для исполнения других трейдеров… Они не хотели, чтобы рынок знал, что эти ордера принадлежат им. Они говорили – Льюис, купи нам тысячу. Я сигналил яме, что позиция от меня. А на следующий день мы проводили аут-трейд под названием house-out, в котором меняли одну клиринговую фирму на другую. Но да, благодаря тому, что я исполнил так много ордеров, я начал спокойнее относиться к большим числам.

 

          — То есть вы сосредотачивали внимание на покупках, продажах и контрактах, а не на том, сколько долларов заработали или потеряли?

 

          — Да, суть в том, чтобы сосредоточиться на исполнении. Я ввел на Чикагской товарной бирже одно новшество… Которое никому не понравилось! Но только поначалу. В условиях активной высокорисковой торговли со множеством трейдеров исполнять сделки по всем правилам иногда просто физически невозможно. Правила биржи гласили, что для проведения сделки мы с вами должны установить зрительный контакт, подтвердить сделку, а потом заполнить в карточке пять полей… Скажем, я покупаю, вы – продаете. Я должен был вписать: купил 10 лотов у вас… Предположим, вы работали под бейджем AKA и торговали на Merryll Lynch. Я вписывал в соответствующие поля: покупка 10 лотов, у AKA, код 560, цена такая-то. А вы записывали в своей карточке: продажа 10, трейдеру LBJ, код Goldman Sachs, цена такая-то. В последнюю графу мы вписывали диапазон времени, в который была проведена сделка – на бирже использовались периоды в 15 минут. 5 полей! Но на быстром рынке на все это просто нет времени – его не было даже на подтверждение сделки! Я на вас просто смотрел и говорил – купил 10 по такой-то цене! И все! Заполнял в карточке только эти поля – и клал ее в карман.

 

          В итоге я решил нанять специального клерка, который ходил бы по другим трейдерам и сверял мои сделки, чтобы сократить количество аут-трейдов. Некоторые сопротивлялись этому до последнего! Когда к такому трейдеру приближался мой клерк, он кричал ему – отвали, он должен сам проверять свои сделки! Тогда я подходил к нему и говорил – если ты не будешь сверять сделки с моим клерком и если у нас с тобой когда-нибудь случится аут-трейд… За него заплатишь ты. Не я. Шесть месяцев спустя такой клерк был у каждого трейдера! Я создал на бирже новую должность – клерк по аут-трейдам! Который ходил по трейдерам и подтверждал сделки. Это позволило нам сократить количество аут-трейдов до минимума – ведь о них узнавали сразу же, в течение торгового дня. Не нужно было дожидаться закрытия рынка – и рисковать тем, что в мире случится какая-нибудь катастрофа, которая вполне могла закончить твою торговую карьеру! Я лично видел, как трейдеры совершали просто гигантские аут-трейды. Они теряли на них миллионы долларов…

 

          — Могу только представить! Но вы решили этот вопрос, создав специальную должность – клерков, которые проверяли сделки в течение торгового дня…

 

          — Да, и, как я сказал, примерно через полгода такой клерк был буквально у каждого трейдера.

 

          — Вау… Пожалуй, это было необходимо, учитывая ваши объемы и то, как быстро иногда двигался рынок. Должно быть, записывать все это и сверять, не прекращая торговлю, было очень сложно.

 

          — Да, клерки по аут-трейдам значительно облегчили нам работу. Кроме того, хорошие клерки друг друга знали – и в случае аут-трейда могли быстро договориться между собой, не прибегая к помощи трейдеров.

 

          — А насколько важно было поддерживать хорошие отношения с другими трейдерами ямы?

 

          — Когда я исполнял ордера институциональных фирм, я никогда не торговал против тех, кого мы называли местными. Скажем, мне нужно было исполнить крупный ордер на продажу, например, в пару тысяч лотов… Я начинал понемногу ставить. Если бы вы попытались продать мне ваши 10 лотов, я бы вас проигнорировал. Просто покачал бы головой! Я не хочу продавать вам 10 лотов – а потом загонять рынок на 200 пунктов выше! В целом отношения между трейдерами были симбиотическими. Мы были обязаны предоставлять ликвидность институциональным трейдерам, и мы это делали… Извлекая из этого прибыль, когда это удавалось. Но, конечно, характер есть характер… С кем-то ты ладил хорошо, с другими – не очень. Большинство людей с уважением относились к тому, чем мы занимались. Все мы пытались делать деньги! Вредить друг другу мы не хотели.

 

          — Но, полагаю, бывало и такое, что ситуация накалялась и выходила из-под контроля?

 

          — Вы спрашиваете потому, что знаете ответ?

 

          — До меня доходили слухи [смеются]! Вы известны не только тем, что были превосходным биржевым трейдером, позиции которого доходили до 10% объемов S&P, но еще и тем, что у вас была… Определенная репутация.  

 

          — Да, была… Я этим не горжусь, но я занимал первое место по количеству штрафов за то, что называлось «чрезмерным применением силы». Я ведь был одним из крупнейших трейдеров ямы… Бывало, что я разворачивал рынок. Я мог начать ставить – куплю 50, куплю 70, куплю 80! Ты покупаешь, люди продают, ты пытаешься исполнить свой ордер… Бывало, в яме торговало 500 человек! И, конечно, были среди них падальщики. Иногда я разворачивал рынок, про который никто не думал, что он может развернуться… Так что за моей торговлей следило немало людей. Бывало, я видел, как сразу после моего разворота один из падальщиков продавал какому-нибудь новичку 5 лотов. По моим представлениям это неправильно. Так что я подходил к такому человеку и настоятельно советовал ему больше никогда так не делать.

 

          Так что всякое случалось… Люди же там постоянно толкались! Бывало, завязывалась драка. Главным предметом спора всегда было место! Чем выше ты стоишь, тем лучше у тебя обзор, так что за верхние места постоянно боролись. Люди приходили на биржу к 5:30 утра – и становились в яму с карточкой в руках! Только чтобы занять хорошее место! Так что физический аспект играл большую роль. Ты должен был всех хорошо видеть, а они должны были хорошо видеть тебя. И да, ради этого мне приходилось использовать разные средства… Издержки профессии. Я же был крупным трейдером…

 

          Забавно – однажды я играл в гольф с одним парнем, и тот поинтересовался, чем я занимаюсь. Я ответил, что торгую S&P, и тот спросил меня – о, может, ты знаешь такого-то трейдера? Я – да, он стоит недалеко от меня! Потом гольфист встретился с этим другом-трейдером и говорит ему – я тут познакомился с одним парнем, отличный малый, Льюис Борселино! А тот – чего-чего? Льюис? Может, ты имеешь в виду Джоуи Борселино? Джоуи – это мой брат! А гольфист – да нет, Льюис, мы с ним недавно играли в гольф, чудесный парень! А трейдер – не знаю, вставать рядом с ним в яме точно не сто́ит [смеются].

 

          — Ну, этого же требовала ваша работа?

 

          — Да, я приходил туда не для того, чтобы заводить друзей, а для того, чтобы делать деньги! Но были на бирже и неписанные законы… Крупные трейдеры пользовались уважением более мелких. Бывало, я покупал у кого-то 100 лотов, и ко мне слетались мелкие трейдеры – Льюис, можно мне 2? Можно мне 5? Можно мне 3? А я – да-да-да, не беспокойтесь об этом… И потом я действительно отдавал им эти лоты. В мире трейдинга была своя иерархия. Твое положение зависело от твоих объемов и от того, насколько хорошо ты торгуешь. К хорошим крупным трейдерам относились с большим уважением. В том числе потому, что все знали – если я провожу с вами сделку, с ней все будет в порядке. В том плане, что я не пойду потом на попятную. Некоторые заключали сделку – а потом выкидывали бумажку и заявляли, что никакой сделки не было. Но такие люди на бирже не задерживались. Только задумайтесь… Сотни миллиардов долларов переходили из рук в руки. Каждый день. Без адвокатов. Просто по договоренности! Ваше слово было вашей клятвой.

 

          — Мне так нравится то, о чем вы рассказываете… Ведь современным трейдерам все это практически незнакомо! На старых видео, снятых в ямах, мы видим хаос… Безумная атмосфера!.. И во многом – просто невероятная. Но, как вы и сказали, это был организованный хаос. Те, кто в нем участвовал, видели в нем порядок. То, что вы рассказываете об иерархии, об уровнях уважения, о трейдерах, которые подрезали других… Все это гораздо глубже, чем то, что мы, ритейл-трейдеры, наблюдаем сегодня. Это по-настоящему познавательно…

 

          — Да, только задумайтесь, насколько эффективно все это работало! Дам небольшую точку отсчета, чтобы вам было, с чем сравнивать. Скажем, у вас есть свой бизнес, и у этого бизнеса есть какой-то хороший клиент, который приносит вам приличную прибыль. И тут вдруг приходит какой-то другой бизнес, подрезает вас – и уводит у вас клиента! Вы в этот момент злитесь… Но смиряетесь, потому что понимаете, что это – один из аспектов ведения бизнеса. Однако потом, через месяц или два, вы видите, как это отразилось на ваших прибылях, и вот тогда вы начинаете злиться по-настоящему. Но когда вы торгуете на бирже и кто-то отказывает вам в сделке, из-за чего вы не можете войти в рынок – или выбраться из него! – вы сразу же понимаете, что этот человек лишил вас 10 000 долларов. Сразу же! Трейдинг – это мгновенное удовлетворение и мгновенное разочарование. Когда человек испытывает такое давление… На поверхность вылезают не самые лучшие качества. В конце концов, деньги – это ведь корень всех зол, так ведь [смеются]? Так что это – дело иное. Я основал несколько бизнесов! И сделал в жизни много других вещей… Так что я знаю, что в бизнесе проблемы проявляются только через месяц или два. А в трейдинге – сразу же. Ты смотришь на человека и понимаешь, что его поведение только что обошлось тебе в 10 000 долларов. Конечно, это касается торговли на бирже… В ритейл-трейдинге ты злишься не на человека, а на экран компьютера – или на свой терминал, который почему-то не исполнил сделку. Что делает тебя уязвимым для овертрейдинга… На эту тему тоже есть правила.

 

          Вот вам еще одна аналогия. Скажем, вы – сотрудник на окладе, который получает 50 долларов в час. Вот вы проработали две недели и получили свой зарплатный чек. Предположим, что бизнес, на который вы работаете, за последний месяц не принес своему владельцу прибыли. Но зарплату вы все равно получили! Этот риск ложится на плечи владельца бизнеса.

 

          А теперь задумайтесь о трейдинге… Я раньше любил говорить: трейдинг – единственное дело, в котором ты можешь проработать целый месяц – и ничего не заработать! Мне очень повезло, что я стал биржевым трейдером… За весь период с 1981 по 2003 у меня было, наверное, всего 2-3 убыточных месяца. Бывало, я получал три-четыре убыточных дня подряд и потом просыпался в холодном поту с криком – я все потерял!.. Такое случалось не так уж редко, потому что в трейдинге ты – сам себе бизнес. На пике, когда я торговал активнее всего, я делал по паре миллионов в год… При этом на меня работало всего 2 человека. Но я запускал бизнесы, в которых было 800 сотрудников. Это другие риски, другой образ мышления, другое давление.

 

          — Насчет объемов… Вы сказали, что в начале карьеры думали о том, чтобы бросить торговлю. Но потом дела ваши пошли в гору, и вы поверили – в самого себя и в свои торговые способности. Каким был ваш образ мыслей? Вы с самого начала чувствовали уверенность в себе? Или она пришла вместе с успехами? Вы сказали, что серия убыточных дней заставляла вас просыпаться в холодном поту… Можете немного рассказать нам об этих психологических американских горках?

 

          — Да, как я и сказал – мгновенное удовлетворение, мгновенное разочарование. Когда ты проводишь отличную сделку… Это лучшее чувство в мире. Лучше ничего нет! И плевать, что говорят другие. А еще нет лучшего чувства, чем чувство независимости, которое приносит успешная торговля. Мы с женой вырастили семерых детей. Я был для них тренером по футболу, тренером по бейсболу, я был папой… Трейдинг дал нам свободу. Два отпуска в год, лыжи в Аспене, личные самолеты… Детство у моих детей было потрясающее. Но когда ты всего этого добиваешься… Это раздувает твое эго. Как я сказал, одно из моих правил – не теряй голову, потому что если ты потеряешь голову, за головой последует задница. Рынки – единственная вещь в мире, которая может преподать урок скромности абсолютно кому угодно.

 

          У нас на бирже были ребята, которые еле-еле закончили старшую школу… Они делали по миллиону в год, потому что они попали в яму, научились набирать хорошую позицию – и скальпировать туда-сюда днями напролет. А были выпускники Гарварда со степенями MBA, которые не смогли добиться успеха, потому что в университете их научили самоуверенности. «Я думаю, что рынок пойдет сюда, вот тут я войду, а вот тут – выйду». Но, как я сказал, есть две вещи, которые нельзя точно измерить и разметить на графике: страх и жадность. Они у каждого свои. Но когда вы попадаете в эту среду и разбираетесь, что к чему… Сначала я стремился делать по 500 долларов в день. Потом – по 1 000. Потом по 2 500. А потом я решил – да буду просто делать, сколько получится! Обычно я торговал с открытия до 10:30 по центральному времени, это около двух часов. А потом приходил после полудня, потому что в середине дня на рынках обычно флет. Вот так я торговал… А к концу карьеры я поставил себе планку – 5 000 долларов в день. Если я делал 5 000, я уходил с биржи.

 

          Знаете, в 1987, в год обвала, я сделал больше 4 миллионов долларов… А мне тогда было всего 28. Я чувствовал себя королем мира… И гением, потому что все сразу начали мне названивать: «Эй, у меня есть для тебя отличная инвестиция! С твоими деньгами и с моими мозгами мы сможем здорово заработать!» И я такой – а почему я не могу воспользоваться своими собственными мозгами [смеются]? Скажу вот что… Это были самые высокие пики и самые глубокие впадины. И с этими взлетами и падениями нужно уметь справляться.

 

          — Да уж, взлеты и падения были впечатляющие! Как вы сказали – четыре миллиона долларов в 28 лет?.. За этим последовала какая-нибудь серьезная «впадина»?

 

          — Я заработал их в 87! А в 88 я сделал всего 150 тысяч, потому что рынок пересох. Это – худшее, что происходит после обвалов! Обвал 87, девальвация валют в девяностых, бум доткомов в двухтысячных… Когда ликвидность пересыхает, это тяжело. У нас была на бирже одна присказка, спросите кого угодно с Уолл-стрит, они вам скажут! Когда у власти демократы – это вечеринка! Все тратят деньги, как сумасшедшие. Но когда к власти пришел Рейган… Он стабилизировал рынки. В итоге мы стояли в яме и тупо смотрели друг на друга, потому что волатильности просто не было. Если вы – дейтрейдер, вам нужен хаос! Вам нужна ликвидность и волатильность! Потому что так деньги и делаются.

 

          — То, что вы заработали в двадцативосьмилетнем возрасте 4 миллиона долларов… Учитывая инфляцию, сегодня это равнялось бы 16-20 миллионам! Безумные деньги!..

 

          — Действительно, безумные. Я потратил их с толком – оплатил места на биржах, купил недвижимость и все такое… Но в яме, в кругу своих неженатых приятелей, я шутил, что первые 2 из этих 4 миллионов я потратил на выпивку и девушек… А оставшиеся 2 уже спустил на всякие глупости [смеются].

 

          — Когда делаешь такие деньги… Не хочу сказать, что становится легко! Но, наверное, тебе начинает казаться, что они бесконечны. Потому что ты их не видишь – ты их торгуешь! Должно быть, торговать после таких прибылей становится очень легко?  

 

          — Это была настоящая эйфория. Настоящая эйфория! Но ключ в том, чтобы сохранять уравновешенность. Если ты с этим не справишься… Я повидал немало ребят, которые канули в кроличью нору – наркотики и все такое. К счастью, у меня таких привычек не было. Выпивка, наркотики – я этим не увлекался. Я поддерживал уравновешенность, поддерживал физическую форму. Все, кто занимаются спортом, особенно на высоком уровне, знают, что есть дни практики, а есть дни игры. Практика должна быть интенсивной – она должна симулировать то, что будет в день игры. Но это все-таки не день игры! Однако в трейдинге каждый день – это день игры. Если вы не научитесь контролировать все эти эмоции и выполнять правильные физические действия, гормоны – хорошие и плохие – все вам испортят. Во время торговли ты всегда находишься в состоянии «бей или беги». К концу своей карьеры я начал чувствовать головную боль в ту самую секунду, когда входил в здание биржи. Это – серьезный стресс, который не может не отразиться на твоем здоровье.

 

          — Я хотел задать вам вопрос о мышлении других трейдеров. Вы, очевидно, смогли продолжить успешную торговлю и после 87 года. Но есть немало трейдеров, которым тоже удалось заработать миллионы долларов – по современным меркам это десятки миллионов – но на следующий год, когда рынки пересыхали, они сталкивались с серьезными сложностями и прекращали прогрессировать...

 

          — Да, это печально. Я ушел с биржи в конце девяностых, когда торговля начала переходить в электронный формат. Помню, я был в офисе Джека Сандерса, когда объявили переход на круглосуточную торговлю… Тогда это называлось PMT, post-market trading. Все над этим смеялись – люди не понимали, что это значит! Но я понимал. Джек спросил – что ты об этом думаешь? А я – что я думаю о чем? О том, что теперь можно будет торговать с компьютера 24/7? Он – ну да. Я – как думаешь, сколько времени уйдет на то, чтобы эта торговля заменила трейдинг в ямах? Я знал. Я сразу понял. Сразу понял: как только торговля начнет вестись в электронном формате, нам всем придет конец. Этот разговор случился в начале девяностых… Переход произошел не сразу – на него ушло 10, 13, 15 лет. Кажется, сейчас осталась только одна рабочая яма… Хотя есть еще опционные ямы. Опционы – единственный инструмент, который не получилось полностью перевести в электронный формат, потому что опционная торговля требует одновременного исполнения по разным ценам страйка, а на такое способны только брокеры. Но… Я еще в девяностых понял, что дело пахнет керосином. О том, что мы скоро уйдем в прошлое, я написал и в своей книге. Я успешно предсказал два события – закат биржевой торговли и слияние Чикагской товарной биржи и Чикагской торговой палаты. Так и случилось… Мы, трейдеры ямы S&P, лишились своего преимущества, когда половина потока ордеров начала идти через контракты e-mini. Мы потеряли стопроцентный доступ к чистой информации о потоке ордеров – какие-то ордера шли через яму, какие-то – через экраны.

 

          — Что вы тогда чувствовали? Когда увидели, как ваш прогноз воплощается в жизнь – прогноз о том, что ваше преимущество, вся ваша работа, все, что вы выстроили за эти годы… Уходит в прошлое.

 

          — Тревогу. Не знаю, досмотрели ли вы тот документальный фильм, но я кое-что предпринял. Во-первых, я объединился вместе с Джерри Путнамом и еще двумя парнями – Стюартом и Марргвеном Таунсенд – чтобы открыть первый в Чикаго трейдинг-рум. Мы торговали акции из листинга NASDAQ… Но эта затея окончилась судебным процессом, который продлился 9 лет. Дело в том, что мои партнеры, действуя за моей спиной, основали фирму Archipelago… Нашу с ними компанию мы основали в 1996, а в 1998, кажется, мы поссорились, и я подал на них в суд. Я просто хотел получить от них информацию! Что это за фирма, сколько она заработала и так далее. Но они мне ничего не рассказали. Потом, как известно, Archipelago была выкуплена Goldman Sachs. Ее переименовали в Arca, а потом Arca устроила слияние с Нью-йоркской фондовой биржей. Все это тянулось десять лет. Я подал в суд на Путнама, Archipelago, Goldman Sachs – на всех! Процесс шел девять лет, я выиграл, доказав, что мои бывшие партнеры меня обманули. Archipelago, правда, из дела была выкинута... Зато теперь я имею полное законное право сидеть тут с вами и заявлять, что я поучаствовал в создании компании, которая позже стала Нью-йоркской фондовой биржей.

 

          Трейдинг хорош тем, что прививает тебе понимание экономики быстрого бизнеса. Потому что ты привыкаешь покупать на минимуме и продавать на максимуме, продавать на максимуме и покупать на минимуме… Этот образ мышления можно применять и в других сферах жизни. Помню, в последние годы, приходя на биржу, я прямо чувствовал, что скоро все это закончится. Я повторял – надеюсь, это продлится еще хотя бы лет 5, надеюсь, это продлится еще хотя бы лет 5… При этом я старался заниматься и другими вещами, на которые, как мне казалось, у меня было неплохое чутье. Электронная торговля – одна из вещей, к которой я начал готовиться. И я оказался прав! Правда, денег мне эта правота в итоге не принесла [смеется].

 

          — Возвращаясь к тому, что вы сказали о поддержании физической формы и о том, что в трейдинге каждый день – это день игры… Вы сказали, что многие из тех, кому удалось разбогатеть, погрязают в пороках… И оказываются, так сказать, в своей собственной яме. Что позволило вам избежать этой участи?

 

          — Думаю, моя семья! Мои дети, моя жена – они для меня все. У нас был дом в Лейк-Джениве, Висконсин, это что-то вроде Хэмптона… И личный двухмоторный самолет – Baron, кажется. Моя жена жила там с детьми, а я каждый день летал оттуда в Чикаго, до аэропорта Meigs Field – на дорогу уходило всего 18 минут! Работал пару часов на бирже – летел обратно домой в Висконсин – и отправлялся плавать с детьми на лодке! Тюбинг, водные лыжи… Я понимал, какой образ жизни веду. Как и то, что требовалось для его поддержания. Я знал: если у меня появятся вредные привычки… Это повлияет не только на меня, но и на моих близких.

 

          Так что, полагаю, мне помогло мое чувство цели. Я знал, что должен быть кормильцем. Жена у меня не работала – да я и не хотел, чтобы она работала! Она вырастила семерых детей, проделав просто превосходную работу! Все наши дети выросли продуктивными личностями, и это – заслуга моей жены, никаких сомнений.

 

          Еще, думаю, мне помогал «эффект смирения», как я это называл. Вот я купил себе новый Mercedes, еду по городу, останавливаюсь на светофоре… Поворачиваю голову – рядом со мной стоит новенький Rolls-Royce. И я такой – интересно, что этот парень делает лучше, чем я? Каждый раз, когда у меня появлялись мысли о том, насколько я хорош… Я находил кого-то еще круче. Это действительно целый образ мышления, и его нужно поддерживать, потому что иначе ты потеряешь голову, а за ней последует и задница. Не утверждаю, конечно, что я все делал идеально, как робот. Я совершил немало ошибок. Но… На ошибках учишься.

 

          — Определенно… Как думаете, можно ли сказать, что вы стремились к богатству? Не только в торговле, но и в целом. То, что вам в свое время удалось сделать столько денег – как вы и сказали, это была настоящая эйфория. Или то, что вы купили Mercedes, а после этого сразу же обратили внимание на Rolls-Royce… Закрадывались ли когда-нибудь мысли типа «чем больше я заработаю, тем счастливее стану, тем больше меня будут уважать» и так далее.

 

          — Нет. Это означало бы, что я занимаюсь торговлей ради денег. Я всегда говорю: на бирже для меня важнее всего было соревнование – с вами лично, с рынком, с другими ребятами из ямы. Да, я покупал и продавал, и в итоге это выливалось в денежные прибыли. Но стремился я к тому, чтобы быть лучшим трейдером. Деньги были лишь побочным продуктом. Я думал: раз уж я попал в эту среду, нужно стать ее мастером. Нужно постоянно оказываться скорее правым, чем неправым. Это – испытание! И я всегда подходил к этому как к испытанию. Как я могу сегодня стать лучше? Бывали дни, когда такое отношение позволяло мне сделать больше денег, чем делали другие. Бывали дни, когда я терял не так много, как они. Процесс для меня был важнее денег.

 

          И – да, нужно понимать, что… Ради этого мне приходилось выкладываться без остатка. Работать так целыми днями напролет очень тяжело. Поэтому я занимался и другими вещами – например, я спонсировал трейдеров за процент от их прибылей и два раза в неделю выступал на CNBC. А еще – открыл свою трейдинговую фирму и запустил сайт teachtrade.com. Всего за месяц количество пользователей моего сайта дошло до 30 000. Я постоянно рассказываю эту историю… Вы ведь хотели поговорить о ритейл-трейдерах! Наш сайт был ориентирован именно на них. Например, там был обучающий курс – введение в технический анализ. Мы учили людей основам – где покупать, где продавать и так далее… Еще у нас были «10 заповедей трейдинга». Был сервис по сравнению торговых условий у разных брокеров. В общем, это был образовательный сайт для ритейл-трейдеров. Три раза в день мы публиковали рыночные комментарии на тему того, куда пойдут фьючерсы на S&P и Dow… А еще там был раздел «истории из ям». В 1996 году я был поражен мощью интернета! И по-настоящему влюбился в него. Поэтому я решил развиваться в этом направлении. Я был в восторге от того, что мой сайт регулярно посещают 20 000 пользователей.

 

          О, кстати, еще одна вещь, которую я сделал – по-моему, это было довольно умно! Моя жена постоянно читала журналы – Esquire Magazine, Glamour и так далее. Там публиковались всякие тесты типа «насколько ваш муж хороший любовник?» – и, знаете, куча вопросов, на которые нужно ответить, чтобы получить результат. Я отправился в Чикагский университет, нашел там одного парня – психиатра-социолога – и сказал ему: вот тебе список черт, которыми обладают хорошие трейдеры, придумай мне тест, который позволил бы их выявить! Тот составил список из 20 вопросов, который я тоже опубликовал на своем сайте. Но для того, чтобы пройти тест, пользователь должен был сначала заполнить информацию о себе – как его зовут, где он живет, сколько зарабатывает, какое образование он получил, есть ли у него торговый счет и так далее. Я собрал из этих данных приличную базу! Хотя даже не думал о том, какая мне от нее может быть польза.

 

          Потом мы начали отслеживать, на какой странице нашего сайта посетили проводят больше всего времени. Как думаете, на какой? Введение в технический анализ?.. Тест личности?.. Нет, это были рыночные комментарии! Больше всего времени пользователи проводили на тех страницах, где я рассказывал, что, по-моему, будет делать рынок.

 

          Есть один парадокс, о котором я постоянно рассказываю. Представьте, что у вас есть два варианта. Первый – проделать серьезную исследовательскую работу, провести бэктесты и так далее, и в итоге найти акции, которые в следующем полугодии вырастут с 20 до 40 долларов. А второй – услышать точно такую же наводку от лучшего друга, который знаком с гендиректором или финдиректором компании. Какой вариант вы предпочтете? Большинство людей выбрали бы второй – вариант с инсайдерской информацией! Потому что они не хотят усердно трудиться. Задумайтесь об этом. Это – типичная манера поведения. Люди всегда ищут способ как-то срезать путь. Если вы хотите стать успешным ритейл-трейдером, вам нужно научиться самостоятельно делать всю необходимую работу.

 

          Что мы сделали, проанализировав популярность разделов сайта? Начали выпускать комментарии чаще – каждые 15 минут! Примерно в то же время я познакомился с одним джентльменом из Хьюстона, Техас, который работал на Baker Hughes. Он был специалистом по компьютерным наукам. Как-то раз он позвонил мне и сказал – я разработал одну систему, не могли бы вы поторговать по ней? Я ответил – давай, поторгую! Примерно за три месяца я заработал ему около 300 000, а потом начал зарабатывать уже для себя. Мы продолжили развивать с ним отношения, и в 1996 году он сказал мне, что хотел бы на меня работать – развивать мой сайт. Спросил, что я хочу с ним делать. Я сказал, что хочу добавить на сайт такую функцию: я ввожу в окно информацию – а она выскакивает на экранах у всех посетителей! Он ответил – да, это возможно, как раз появилась одна новая штука – Java. За двое суток он разработал для нашего сайта всплывающие окна! Мы вводили сообщение – рынок сделает вот это! – и у вас на экране появлялось сообщение, которое вы могли прочитать – и скрыть.

 

          Благодаря этой функции у меня набралось 6 000 пользователей, которые держали мой сайт открытым по 6 часов в день. Я подумал – как это можно монетизировать?.. И обратился к Futures Commission Merchants [посредники в срочных биржевых операциях], к тем из них, которые вели бизнес с ритейл-трейдерами. Я сказал им – эй, почему бы вам не выступить в качестве спонсоров для моих всплывающих окон? Чтобы под каждым сообщением пользователи видели приписку – «Sponsored by Goldman Sachs», «Sponsored by R.J. O'Brien» и так далее. Пользователи читали бы мои рыночные комментарии – а потом обращались бы к вам за клирингом! Именно этим ведь данные фирмы и занимались. Но это был 1996 год… Посредники меня просто не поняли. Люблю шутить, что я изобрел твиттер! Но… В общем, клиринговые фирмы заинтересованности не выразили. Тогда я обратился к Майклу Блумбергу – показал ему, каких результатов мы смогли достичь, и сказал, что готов предоставить эту технологию для использования в терминале Bloomberg, первые полгода – бесплатно. Майкл сказал: нет, договоримся на месяц. Прошел один месяц… А со второго месяца мы уже начали получать по 300 долларов от 30 разных хедж-фондов.

 

          Я отклонился от темы… Суть в том, что большинство людей предпочтут получить прогноз от экспертов, чем проделать всю работу самостоятельно. В этом плане нужно быть осторожным! Когда я посещал всякие трейдинговые шоу, я любил в шутку спрашивать у зрителей – ну что, нашли уже святой грааль? Все смеялись… И я продолжал – знаете, почему грааля не существует? Потому что если бы у вас было что-то, что каждый день приносило бы вам деньги… Стали бы вы об этом кому-то рассказывать? Какой ценник вообще можно навесить на такой товар?..

 

          В мире трейдинга важно только то, чего ты добился за последнее время. Даже если у вас за плечами двадцать лет по-настоящему успешной торговли, вы не можете прийти в Goldman Sachs и сказать – эй, дайте мне работу с зарплатой в полмиллиона долларов в год, а я расскажу вам все, что знаю. Нет, они захотят увидеть твою последнюю сделку! Мир трейдинга очень эффективен. Лузеры оказываются на обочине, победители продолжают двигаться вперед.

 

          — Удивительно… Я как раз собирался вас спросить о сосредоточенности на процессе – а вы сами перешли к этой теме! Вы сказали, что деньги не были вашей целью, что вы были сосредоточены на процессе, а деньги были всего лишь побочным продуктом вашей деятельности. Думаю, очень важно подчеркнуть это, потому что, как вы и сказали… Все хотят получить готовый прогноз, готовый сигнал, все пытаются срезать путь и найти святой грааль! Сейчас это называют «хак», люди рассказывают о том, как хакнуть рынки и быстро добиться успеха. Думаю, это действительно стоило подчеркнуть – слова человека вашего уровня могут подтолкнуть людей к тому, чтобы по-настоящему сосредоточиться на процессе, причем на многих уровнях. Интересно – хотя рынки и технологии за последние сорок лет шагнули далеко вперед, люди остались теми же! Они так же спешат и испытывают ту же жадность, что и раньше.

 

          При этом все успешные трейдеры, по сути, разделяют одну и ту же точку зрения! Их стратегии отличаются – например, у меня были гости, которые утверждали, что скальпинг не работает… И это нормально. Это их личное мнение. Но насчет того, что требуется для достижения успеха в торговле… Все всегда называют одно и тоже. Правда, никто не хочет этого слышать… По сей день! Что вы думаете по этому поводу? Вы ведь своими глазами наблюдали за тем, как с годами меняется индустрия трейдинга – но не меняются человеческие ошибки…

 

          — Да, если взглянуть на те правила, что я написал в 1996 году… Такие списки составляют многие трейдеры! И они часто во многом пересекаются – уверен, некоторые из моих правил вы найдете и у других успешных трейдеров. Это – выжимка 20 лет торгового опыта. Я просто описал, что мне потребовалось, чтобы добиться в трейдинге зрелости. Какие ошибки я совершил, где попытался срезать путь и так далее…

 

          Когда я ушел с биржи, я открыл несколько бизнесов. Например, я начал скупать дома престарелых – демографический фактор был просто превосходным! Это был 2003 год, бэби-бумеры начали массово выходить на пенсию… На рынке с тех пор случился огромный бум! В тех домах престарелых, которые я скупал, места стоили от 25 000 до 40 000. Сейчас они стоят 250 000. Эту компанию я потом продал… Чем меня привлек этот бизнес? Демографическим фактором. Эта индустрия просто обязана была вырасти. Сама индустрия – и ее игроки. 80% рынка приходились на «мам и пап», на мелких предпринимателей, которые владели парой-тройкой домов престарелых. Крупных игроков и национальных сетей на рыке еще не было! Но демографический фактор указывал на рост индустрии. Я видел возможности! Видел большие деньги.

 

          Так же и в трейдинге. Вы должны торговать ликвидные активы, чтобы вы могли выбраться из рынка, когда поймете, что ошиблись. Вам нужны возможности! Вам нужна ликвидность – и спрос. Чем выше спрос и ликвидность, тем выше волатильность; чем выше волатильность, тем больше возможностей для заработка. Торгуя неликвидные рынки, денег не заработаешь… Если только ты не знаешь что-то такое, чего не знают все остальные.

 

          В 2017 году я основал компанию, занимающуюся кибербезопасностью. Тайминг был идеальным. Сейчас это – индустрия на 2 триллиона долларов. За последние 5 лет в нее было влито 14 миллиардов долларов венчурного капитала, что привело к созданию 6 000 компаний. Спрос в этой индустрии огромный! И мы вовремя в нее вкатились. Наша фирма выросла с 2 сотрудников до 120. Тот же самый процесс! Мои инвестиции – это процесс. Я не гоняюсь за наживой. Я смотрю на тренды – и на размеры рынка. Смогу ли я в будущем масштабировать свой бизнес? Всему этому я научился благодаря трейдингу. Нужно развить необходимые инстинкты, а дальше… Ограничивать риски и следовать плану. Если хотите стать успешным ритейл-трейдером… Это – не то дело, которым можно заниматься в свободное время. Это – работа 24/7, и заниматься ей нужно по-настоящему серьезно.

 

          — Мне нравится, как ваше мышление и опыт трейдера сделали возможным успешное инвестирование. И то, как вы на все это смотрите, как предсказываете тренды, спрос, рост… Как вы ищете волатильность… Планирование, ограничение рисков – вы научились этому благодаря трейдингу! Как думаете, достижение успеха в торговле помогает добиться успеха в других отраслях? Ранее вы сказали, что к успеху в торговле проще привести успешного спортсмена, потому что у него уже есть подходящее мышление и дисциплинированность. Я спрашиваю, так как я всегда считал, что существует определенная стратегия успеха, которая подходит для любого дела. Да, у трейдинга есть свои нюансы и ниши, но в целом… Если вы хотите добиться успеха, вы должны быть способны идти на риски, вы должны уверенно себя чувствовать, замечать детали – и уделять им необходимое внимание, поддерживать дисциплинированность, трудолюбие, вы должны быть погружены в свое дело 24/7. Мне кажется, это универсальные принципы, которые важны в любом деле. Что вы думаете по этому поводу?

 

          — Мне, конечно, повезло, но у меня никогда не было нормальной работы. Конечно, я подрабатывал, когда учился в школе и колледже, но… После колледжа я сразу стал клерком, а дальше занялся самостоятельной торговлей – и прозанимался ей 22 года. Потом я основал медицинскую компанию, потом – компанию по кибербезопасности. При этом, как мне кажется, я не из тех, кто склонен к риску. Но…

 

          Бывало, ко мне приходили ребята из MIT, которых выкинули из Лас-Вегаса за подсчет карт. Они хотели стать трейдерами. У них был подходящий образ мышления, потому что они опирались на вероятности. Шансы были в их пользу? Они повышали ставки. Такие люди мне нравились! Потому что у них всегда есть план. Если ты собираешься открыть сделку, твое исполнение должно быть идеальным. Почему вы решили войти? Вот по этой и по этой причине. Но, бывало, приходили ко мне и другие игроки из Вегаса… Те, которые говорили – когда я выигрываю, я повышаю ставки! Игрока лучше меня вы не найдете! Таким людям я говорил: успеха в трейдинге вы не добьетесь. Потому что это не азартная игра, это – схема, в которой определенные риски приносят определенные доходы. Вот почему существует так много разных стратегий… Кто-то, например, покупает ETF и параллельно торгует опционы. Все ищут неэффективности – и способы извлечь из них выгоду. В трейдинге есть много возможностей – но есть и такие вещи, которые нужно концептуализировать. Здесь как в бизнесе: нужно найти свою нишу – и развиваться в ней, принимая правильные решения.

 

          — Возвращаясь к теме вашей карьеры – была одна сделка… Очень известная сделка. Не знаю, стала ли она для вас самой крупной! Но, насколько мне известно, в ходе обвала 87 года вы сделали около 1,5 млн долларов – за считанные секунды! Расскажете нам о ней?

 

          — Все началось за неделю до обвала. Среда, четверг, пятница – рынки вели себя чрезвычайно волатильно. Я тогда смог сделать 300 000… Но я уже запланировал на конец недели поездку в Европу с несколькими друзьями. Они все были старше меня – лет на десять! Мы подружились в гольф-клубе. Я никогда не был в Европе! И тут они говорят – поехали с нами, посмотрим Италию, Швейцарию и так далее! С биржи я ушел в пятницу утром. При этом у меня осталась открытая позиция в 20 лотов. По дороге в аэропорт я позвонил своему клерку и спросил – как дела? Она – рынок рухнул, ты в плюсе почти на 200 000. Я такой: «Серьезно? Выводи меня из рынка! Убедись, что вывела! Потому что в понедельник, думаю, случится сильный отскок». Мы улетели в Европу – это была пятница… Друзья спрашивают – что такое, все в порядке? А я – да, все отлично, только что заработал 200 000, надо будет это отметить! Субботу мы провели в Италии. В воскресенье приехали в швейцарский Люцерн. Я заселился в отель Beau-Rivage и взял такси до города… Зашел в Piaget выбрать часы – и увидел в окне бегущую строку тикеров, которая висела в швейцарском банке через дорогу. Судя по ней, Dow упал на 500 пунктов… Я спросил у продавца – с бегущей строкой что-то не так, верно? Напоминаю – это был 1987 год! Когда Dow сдвигался на 25 пунктов, это было серьезное дело. Исторический максимум на тот момент составлял 3 500. И тут он за один день упал на 500! И это еще до введения «предохранителей»… Тогда еще никто не знал, что на рынке может случиться подобный обвал. С четверга он упал на 50 процентов. Где сейчас торгуется Dow?.. На самом деле, я даже не знаю…

 

          — Выше 30 000… Даже выше 35 000.

 

          — Ну вот, представьте, что завтра он вдруг рухнет до 15 000. Люди начнут бросаться из окон! Я говорю клерку – так, похоже, покупку часов придется отложить… Я собирался купить своей жене часики – чтобы немного загладить то, что уехал в Италию с кучей парней [смеется]. Когда я вернулся в отель, я обнаружил сообщения от жены и брата – срочно приезжай, рынок сошел с ума, всему конец, людей выгоняют из ямы! Мне надо было вернуться. Забавно, что уезжая, я оставил в рынке позицию на покупку колл-опционов на евродоллары по 94, а они «ушли в шкаф», по сути, обесценились. Маркировочная цена была где-то в районе 91 с половиной. Я начал звонить… Оказалось, самый быстрый способ вернуться в Чикаго – это долететь до Лондона, там сесть на Concord [британо-французский сверхзвуковой пассажирский самолёт], долететь до Нью-Йорка, а из Нью-Йорка уже добраться до биржи. Так я и сделал. Пришлось отдать за это 15 000 – полет на Concord в 1987 стоил недешево!

 

          — В сегодняшних деньгах это было бы почти 100 000…

 

          — Да. Я вернулся домой, приехал на биржу и… Оказалось, что во вторник мои коллы на евродоллары открылись по 94 с половиной. Они были «в деньгах»! Правда, в тот момент я был в самолете, так что не мог никому позвонить и сказать, что делать. Когда я пришел на биржу, мои опционы были в прибыли примерно на 300 000... И я ее зафиксировал. Но если бы я застал момент открытия, я мог бы продать их по 94 с половиной, потому что у меня было право на покупку по 94 плюс синтетический пут... Но рынок опустился до 92. Сделка на два миллиона долларов!.. Но я не смог ее исполнить, потому что меня не было на бирже.

 

          Итак, я зафиксировал прибыль по опционам. Вторник, день. Я сделал где-то 200 000, торгуя в яме S&P. Забавно – обычно там торговало примерно 400 человек, но в тот день было всего около 200. Многие вышли из ямы, потому что не хотели рисковать – настолько быстро рынок взлетал и падал! Они не хотели получать аут-трейды. Кроме того, у многих на торговых счетах было не так много денег. Клиринговые фирмы запретили им торговать. Так что во вторник я сделал где-то 200-300 тысяч… В среду – то же самое, еще 200 000. А утром в четверг совершил ту самую сделку.

 

          Произошло вот что. Я вхожу в яму, ко мне подходит брокер по имени Ширсон, смотрит на меня и говорит – что будешь делать? Я – не знаю, а ты? Он – буду продавать. Я – я тоже. Рынок открывается, и он начинает – продам 1 000! 2 000! 3 000! 4 000! Открытие рынка – а он продает 5 000 лотов! Я собираюсь у него купить, но тут меня сзади хватает другой трейдер и кричит – эй, продам тебе 300! Я – почем? А он – мне плевать, по минимальной, забирай по минимальной! Я соглашаюсь. Я в покупках – 300 контрактов на S&P. Рынок не двигается – 5, 10, 15 секунд… И тут – покупки!.. 300, 500, 1 000 контрактов! А у меня на руках – 300! Я нахожу на другой стороне ямы брокера – «ты что делаешь?» Он – покупаю! Я ему – продано!

 

          Я провел еще сколько-то сделок, сунул своему клерку пачку карточек и говорю – пойди разберись, где я. Она возвращается через 15 минут – «думаю, ты сделал полтора миллиона долларов». Я такой – что?.. Она – «ты сделал полтора миллиона долларов». И я… Буквально вышел из ямы. Пошел в туалет. И меня вырвало. Не из-за эйфории! Когда я купил те 300 контрактов… В яме на несколько секунд воцарилась полная тишина. Рынок вполне мог продолжить падение. Кто знает, может, он пошел бы до нуля. Я мог потерять все заработанное. Но не потерял. И… В итоге эта сделка вошла в топ-10 [смеется]. У меня на нее ушло буквально 13 секунд! Оказалось, что за это я должен благодарить Джорджа Сороса. Он проводил все свои сделки через Ширсона, а тот ошибся с исполнением. Он должен был продать 2 500, а продал 5 000. Так что после того, как он продал, ему пришлось купить обратно 2 500. А рынок тогда был безумный… Как я сказал, когда весь мир в огне – сохраняй хладнокровие.

 

          — Да, безумие!.. Полтора миллиона за считанные секунды… По сегодняшним меркам это все равно что сделать 5-6 миллионов! Вы сказали, что вас стошнило, потому что вы понимали, что ситуация могла повернуться иначе… Что заставило вас в тот момент принять решение о покупках?

 

          — Я просто делал то же, что и всегда! Мне показалось, что продажи 5 000 лотов на открытии – это немного чересчур, рынок был слишком перепродан, верно [смеется]? Мы не знали, что проблема была в двойном ордере! Что, если причина была в какой-то мировой катастрофе?..

 

          После обвала 87 года было проведено расследование… Но в результате во всем попытались обвинить фьючерсы. Сказали, что хвост вилял собакой. Дело в том, что все те, кто был в покупках по акциям… Вместо того, чтобы продать свои позиции, они попытались захеджироваться на фьючерсном рынке! А никаких «предохранителей» тогда еще не было! Например, если какие-то акции Нью-Йоркской фондовой биржи слишком сильно падали, она останавливала по ним торговлю. А у нас подобные меры защиты отсутствовали! CFTC и SEC начали во всем разбираться... Я состоял в комитете, который изучал причины обвала. Но… На мой взгляд, это был вопрос взросления рынка. После этой истории были введены необходимые меры предосторожности.

 

          Забавно, что с этой историей связано одно событие, которое изменило мой взгляд на рынки. После того дня я пошел к Джеку Сандеру, который тогда был одним из председателей биржи. У меня на торговом счете было около 4 миллионов долларов. Я говорю – мне нужен чек на 3 миллиона. А он – я не могу тебе его выписать. Я – почему? Он – у нас не хватает денег, чтобы удовлетворить маржинальные требования. И буквально в этот самый момент его секретарь говорит – эй, Джек, тебе звонок от Алана Гринспена. И я слышу – они были на громкой связи! – как Гринспен говорит: «Не беспокойся, Джек, мы высвободим необходимую денежную массу. Мы гарантируем, что все останутся довольны». А мне тогда было 28 лет! Я сразу задумался – а что это за федрезерв такой? Почему они это делают? Как они работают? Это же группа частных банков, они не имеют отношения к правительству! В общем, после этой истории я начал лучше понимать, как устроены рынки. Первое, о чем я тогда подумал – жаль, что у нас нет электронной торговли, хотел бы я в тот момент открыть позицию по облигациям [смеется]! Я ведь услышал, что председатель совета управляющих ФРС приказал высвободить денежную массу! А значит, ставка пойдет вниз! Вот так.

 

          — Каково это было – иметь преимущество в яме? Вы сказали, что во время всей этой паники вы почувствовали, что рынок перепродан… Насколько сильным преимуществом вы обладали – просто потому, что сами находились в яме и могли считывать эмоции зала и среды в целом?

 

          — Ну, преимущество было в том, что я был одним из крупнейших трейдеров. И в том, что я видел, что делают другие крупные трейдеры – те, у которых была самая большая аура… Им было плевать на панику. Все, что их тогда заботило – это покупки и продажи. Цены – с ними разберемся потом! Они просто хотели быть уверены: если они продают, то я – покупаю, и что аут-трейда у нас с ними не будет. В одной яме могли торговаться словно четыре разных рынка… Там же было 300 трейдеров. В одной части ямы могла идти торговля по 20 долларов, а в другой – по 15! Но им было плевать, потому что тогда паниковал весь мир... Только задумайтесь! Просыпаемся завтра – а Dow торгуется по 15 000. Это была бы катастрофа мирового масштаба.

 

          — Да, сто процентов… Недавно мы тоже застали сильный обвал – во время ковида, за которым последовало сильное ралли. А теперь рынок на историческом максимуме…

 

          — Да, во время ковида я опубликовал на LinkedIn пост, в котором просил людей не паниковать. Мне ведь многое довелось пережить! Я понимал, что рано или поздно рынки восстановятся. Мой пост собрал где-то 20 000 просмотров… На LinkedIn у меня около 6 000 подписчиков. Я сказал, что да, действительно, ковид – это нечто, чего мы еще не видели. Но в конечном счете рынки найдут путь к восстановлению.

 

          Я повидал немало событий, но еще не видел ни одного такого, после которого рынок не смог бы восстановиться. Включая историю с Майклом Милкеном и разные скандалы с инсайдерской торговлей… Знаете, в трейдинге есть такая константа: когда на рынках происходит какой-то скандал, причиной всегда оказывается либо инсайдерская торговля, либо финансовая пирамида. С восьмидесятых годов в этом плане ничего не изменилось! Даже история с Мейдоффом… У меня был фонд, который я открыл, когда был на Бермудах. Я знал людей, которые инвестировали в Мейдоффа. Спрашиваю у них – почему бы вам не вложиться в мой фонд? А они: «Зачем? У меня есть парень, который делает мне по 1% в месяц вот уже 5 лет, причем без просадок!» Я смотрю на них и говорю – это невозможно. «В смысле невозможно?» Невозможно и все! Я – один из лучших в мире трейдеров, но даже у меня бывают просадки. Люди не хотели в это верить, но… Если что-то выглядит, как утка, ходит, как утка, и крякает, как утка… Это утка. Не может быть такого, что ты рискуешь капиталом – и никогда не получаешь просадок. Так просто не бывает.

 

          — Любопытно, что вы это сказали! Есть немало ритейл-трейдеров, которые, как мы уже с вами обсудили, ищут святой грааль – что-то такое, что позволяло бы им предсказывать рынки тик-в-тик, пункт-в-пункт, без просадок! И делать десятки процентов в месяц. Вот за какой стратегией они охотятся! Я знал прибыльных трейдеров, у которых было преимущество... Они дисциплинированно торговали, придерживались плана и получали хорошую доходность – по 3-4% в месяц. С просадками, конечно! Но они зарабатывали. Однако бросали свои стратегии ради поиска чего-то идеального, чего-то, что позволило бы им предсказывать рынки! Что вы об этом думаете?

 

          — Послушайте… Никому не по силам точно определять пики и впадины. Если у вас это получалось – считайте, что вам просто повезло. Вы не гений, о'кей? Ключ к успешному трейдингу – следование за денежным потоком. Неважно, какой стратегии вы придерживаетесь, важно, что вы должны опережать денежный поток. Капиталы переходят из дешевых акций в акции медицинских компаний, из акций медицинских компаний в акции железнодорожных компаний, потому что люди хотят получить рыночно-нейтральную позицию или дивиденды… Ключ в том, чтобы найти такую стратегию, которая позволяла бы вам войти перед денежным потоком, в тот момент, когда институциональные фирмы переходят от одной вертикали к другой… Вы должны вовремя запрыгивать в рынок. Только так и делаются деньги! На перехвате чужих движений. Особенно если вы используете в торговле только технический анализ… Если вы – фундаментальный трейдер, то можете собрать корзину акций, не коррелирующих с S&P. Добиться успеха можно и таким образом, но для этого вам потребуется провести очень много тестов и бэктестов… Так или иначе, суть успешной торговли по сей день остается неизменной. Успешная торговля – это опережение денежного потока. Вы должны участвовать в трендах. «Trend is your friend», верно? Так что… Точно ухватить максимум или минимум можно только с помощью удачи. Заниматься этим постоянно невозможно.

 

          — То есть, по сути… Нужно увидеть не только общий рыночный тренд, бычий или медвежий, но еще и определить, во что люди сейчас вкладываются, в какие секторы вливаются большие суммы денег. Нужно наблюдать и понимать, куда они пойдут – заранее! И открывать соответствующую позицию. Или заметить движение денежного потока сразу же, как оно проявляет себя… Неважно, как выглядит источник вашего преимущества, важно, чтобы он был на это способен.

 

          — Дам пример, как этот мыслительный процесс может быть использован в других сферах. Когда я впервые услышал о биткоине, он стоил где-то 300-400 долларов. Я решил посетить биткоин-конвенцию в Лас-Вегасе. Встретил там несколько старых трейдеров, которые меня узнали – эй, Льюис Борселино! Кажется, это был 2017 год. Я тогда думал – как люди могут говорить, что торгуют биткоин? Его ведь можно только покупать! В короткие продажи по нему не войдешь.

 

          Весной 2017 биткоин вырос с одной тысячи долларов до двух. И я такой – вау, поверить не могу, что он сделал такой сильный скачок. Конечно, о нем все говорили – тогда как раз началась криптоэйфория… Но мне не давало покоя то, что такой огромный скачок случился всего за три недели. Оказалось, что дело вот в чем… Тогда случилась эпидемия вируса WannaCry. Он заразил компьютеры 150 стран. Взломал их – и зашифровал данные. А за расшифровку хакеры требовали выкуп – в биткоинах! И я такой – хм, интересно! Я ведь уже занимался кибербезопасностью... Мы наблюдаем массовое распространение вируса. Мы наблюдаем скачок цены на биткоин. При этом цена на биткоин пошла вверх еще до того, как было объявлено о взломах! Значит, рост цены был вызван тем, что люди, подвергшиеся взлому, массово пошли покупать биткоин, чтобы заплатить хакерам выкуп.

 

          Я продолжаю следить за биткоином. Осень – цена вырастает с 2 000 до 4 000. Как думаете, что тогда произошло? Взлом Equifax [одно из трех крупнейших кредитных агентств в США]! Хакеры украли данные 150 миллионов американцев. Когда я занялся кибербезопасностью, я начал много времени проводить в дарквебе – пытался разобраться, как он функционирует. По сути, это просто маркетплейс для незаконной деятельности. И после взлома Equifax там начали продавать украденные персональные данные. Я подумал: так, WannaCry – цена удвоилась, потом взлом Equifax – опять удвоилась… В итоге я написал на LinkedIn статью о том, что цена на биткоин – это опережающий экономический индикатор для киберпреступлений [смеется]!

 

          Потом CME объявила о начале торговли фьючерсами на биткоин. Как только это случилось, я сказал – вот теперь его можно по-настоящему торговать! Потому что теперь на нем доступны настоящие короткие продажи. Конечно, для активного трейдинга маржа была слишком большой, она составляла 50% или что-то вроде того... Но я написал статью, в которой дал прогноз: теперь, когда нам стали доступны фьючерсы на биткоин, его цена вырастет с 4 000 до 10 000, а дальше… Дальше уже не знаю. Суть в том, что рост цены на биткоин объясняется не только спекуляциями, но и киберпреступлениями. Я немного отклонился от темы! Но… Когда меня спрашивали, куда пойдет биткоин, я всегда говорил – смотрите на киберпреступления. Да и сейчас говорю! Потому что многие хакеры до сих пор требуют выкуп в биткоинах. Случится что-то серьезное – его цена пойдет вверх. Это – рыночный тренд, который мне удалось обнаружить достаточно быстро.

 

          — И, учитывая тенденцию, киберпреступлений в ближайшем будущем меньше не станет!

 

          — Кибербезопасность – индустрия в 2 триллиона долларов! На данный момент.

 

          — Крипта сейчас – очень популярная тема! Уже давно. И, вероятно, в будущем ее популярность только продолжит расти – появляется все больше ETF, использующих биткоин и Ethereum… Думаю, нам пора завершать наш подкаст. Ранее вы сказали, что все пытаются выбивать в трейдинге хоум-раны, хотя им следовало бы вместо этого сосредоточиться на синглах…

 

          — Да, своими прибылями, сделанными за годы торговли в яме, я обязан именно синглам. Бывало, я спрашивал у секретаря – сколько мне нужно заплатить по счетам в этом месяце? 50 000? Ладно, сейчас вернусь! Спускался в яму и зарабатывал 50 000 [смеется]. Яма была для меня чем-то вроде банкомата… Причем все думали, что раз уж я такой крупный трейдер, я должен по максимуму выкладываться в каждом ударе. Нет, цели у меня были скромные! Рынок открывался в 8:30. Я торговал один час. Если к 9:30 я был в плюсе на 5 000 или больше, я уходил! Я не хотел там торчать! Потому что не раз бывало, что днем я лишался заработанного за утро. Нужно брать, что дает тебе рынок… И все. Поддерживать форму! Чтобы, когда придет важный день… Ты был готов к нему. Дело было не в том, что я выкладывался в каждом ударе по максимуму. Просто иногда случались дни с высокой волатильностью. В такие дни у меня появлялась возможность открывать более крупные позиции, чем обычно – и в итоге я получал больше денег. Стратегия была та же самая! Просто… Больше волатильности – больше объемы.

 

          — Вы скучаете по организованному хаосу биржи?

 

          — Сейчас? Я скучаю по деньгам [смеются]! Скучаю по быстрым деньгам. Как я и сказал, бывало, я просто спрашивал у клерка, сколько мне нужно заплатить в этом месяце, а потом спускался в яму и зарабатывал эту сумму. Но… Главное было – не терять голову. Я однажды завтракал с Мори… Официантка принесла счет – 15 долларов, но у меня не оказалось с собой десятидолларовых купюр. Я дал официантке 20 и еще 5 сверху. Мори спрашивает – ты что, дал ей 10 долларов чаевых за завтрак в 15? А я – да, она заслужила, работа нелегкая. Мори посмотрел на меня и сказал – никогда не теряй счет деньгам! Правда, это не так просто, когда ты окружен кучей неженатых парней, которым еще нет и тридцати и которые водят Porsche, Mercedes, Ferrari... Раньше девушки хотели выйти замуж за врачей, адвокатов и так далее – за представителей уважаемых профессий! Но потом они увидели всех этих пацанов за рулем Porsche… И все вдруг стали искать себе товарного трейдера!

 

          — Не могли бы вы дать нам напоследок какой-нибудь совет? Совет для трейдеров этого поколения! Как мы уже сказали, несмотря на то, что рынки и технологии шагнули далеко вперед, люди продолжают совершать те же ошибки – несмотря на все предупреждения! Что бы вы посоветовали сегодняшним трейдерам для достижения максимального прогресса?

 

          — Вам нужен процесс – и дисциплина для того, чтобы ему следовать. Вам нужно торговать те рынки, которые дают возможности. Как я сказал, когда к власти пришел Рейган, рынки стали медленными и скучными. А дейтрейдерам нужна скорость! Если вы – ритейл-трейдер, вы должны понимать: вам нужны волатильные рынки, которые дают возможность зарабатывать как на взлетах, так и на падениях. Если вы этого не понимаете, вы залезете в сделку, она выйдет в минус, и… Рынок просто остановится! А вы так и будете сидеть в минусе. Так что вам нужно искать рынки, которые предлагают больше всего возможностей. Если вы не сможете найти что-то достаточно волатильное, чтобы делать деньги и на взлетах, и падениях, зарабатывать дейтрейдингом вам будет очень сложно… Конечно, можно заниматься позиционной торговлей. Вы можете покупать S&P, акции или еще что-нибудь, ставить стоп – и просто ждать. Хотя фондовая торговля, конечно, сильно отличается от фьючерсной… Но суть в том, что вы должны играть в ту игру, которая дает вам больше всего возможностей для заработка.

 

          — Отличный совет! Я очень ценю, что вы уделили нам сегодня время. Спасибо за все те уроки, которыми вы с нами поделились! Как я и сказал, это настоящая честь. Возможно – скрещу пальцы! – когда-нибудь мы сможем провести еще одно интервью! Народ, пишите в комментариях самый ценный урок, который вы вынесли из этого выпуска! Все ссылки, как всегда, будут доступны в описании. До встречи! Берегите себя!